К ревизии терминологии и законодательства при национальных и международных операциях с предметами коллекционирования.

Date: 2009-08-31 15:14

Пожалуй, сегодня нет в мире ни одного другого столь динамично развивающегося рынка товаров и услуг, подобного антикварно-коллекционному. Факты красноречиво свидетельствуют в пользу этого вывода. К примеру, если сравнить экономические показатели сделок 2008 года с предметами коллекционирования и торговых операций в электронной промышленности стран ЕС, то первые будет опережать вторые почти ... в 30 раз!

©Tamoikin Inc. (Canada)

© State Academy of leading cultural and art personnel Ministry of Cultural and Tourism of the Ukraine

© Tamoikin M.Yu.

© Bitaev V.A.

К ревизии терминологии и законодательства

при национальных и международных операциях

с предметами коллекционирования

«Подлинное знание никогда не бывает бессистемным»

Galileo Galiley

 

Пожалуй, сегодня нет в мире ни одного другого столь динамично развивающегося рынка товаров и услуг, подобного антикварно-коллекционному. Факты красноречиво свидетельствуют в пользу этого вывода. К примеру, если сравнить экономические показатели сделок 2008 года с предметами коллекционирования и торговых операций в электронной промышленности стран ЕС, то первые будет опережать вторые почти ... в 30 раз! А все сделки с недвижимостью Европы отстают от годового товарооборота антиквариата почти в три раза /1/. Пикантность ситуации заключается в том, что вышеприведенные сравнения основываются на далеко не полных данных, поскольку реальных цифр финансовой ёмкости рынка сделок с предметами коллекционирования не знает никто. Обществу видна только верхушка айсберга, именуемого антикварно-коллекционным рынком, а главным выводом авторитетных аналитиков /2/, является признание факта, что для всего этого огромнейшего сектора мировой экономики до сих пор характерно состояние хаоса, т.е. по-сути, антикварно-коллекционный рынок – это единственный рынок мировой экономики, который с момента своего становления и до наших дней остается неподконтрольным обществу и его законам.

Ранее нами уже были опубликованы результаты собственных, более чем деся-тилетних авторских разработок /3,4,5,6,10/, именуемых системой ТЭС, которые позволяют эффективно и в относительно короткий срок перевести этот сектор экономики (как отдельному государству, так и мировому сообществу в целом) из состояния хаоса в лоно законных, понятных и соответствующих XXI веку рыночных отношений. В общем виде основные мероприятия такой программы сводятся к принятию обществом пяти национальных (международных) положений-стандартов:

1.      Единого стандарта метода определения цены (стоимости), который базируется на достаточно ясных аргументированных расчетах (а не является так называемым «эстимэйтом» – трудно объяснимой цифрой эксперта-искусствоведа или аукциониста).

2.      Единого стандарта паспорта на предмет коллекционирования.

3.      Единого стандарта на проведение и считывание скрытой маркировки.

4.      Единого стандарта технологической (материало-искусствоведческой) экспертизы.

5.      Единого стандарта программного обеспечения, позволяющего создавать, аккумулировать и сохранять всю информацию по каждому из вышеперечисленных пунктов в Национальных банках данных.

Экспериментально внедряя на протяжении ряда лет авторские разработки системы ТЭС в сферу услуг на антикварно-коллекционных рынках ряда стран, мы столкнулись с рядом новых проблем:

Во-первых, необходимостью принятия единой терминологии в сфере обра-щения предметов коллекционирования. Так как ныне действующий понятийный аппарат не позволяет участникам антикварно-коллекционного рынка не только адекватно понимать друг друга, но, к сожалению – в силу множества вариантов интерпретации одного и того же термина, преумножает царящий здесь хаос.

Во-вторых, необходимостью существенной корректировки целого ряда статей в ныне действующих законах соответственно реальному функционированию и развитию антикварно-коллекционного рынка, с учетом международного права, «скоррелированого» с внутригосударственными юридическими нормативами.

В качестве иллюстрации вышеотмеченному, приведем следующий пример. Многие из читающих эти строки пересекали государственные границы разных стран и в момент встречи с работниками соответствующих служб при проверке удостоверяющих личность документов и багажа слышали приблизительно следующий вопрос: «Перевозите ли антиквариат, предметы искусства/культурные ценности?» Практически в каждой стране аналогичный вопрос отражен отдельной строкой в документе государственного образца, именуемом – «таможенная декларация». Далее сценарий вашего общения с представителем таможенной службы обычно превращается либо – при вашем отрицательном ответе – в относительно короткую формальную проверку и выход «на свободу», либо – при утвердительном ответе – в начало некого малоприятного (в подавляющем большинстве случаев) «марафона», который при скрупулезном рассмот-рении сути с юридической стороны, весьма спорен. Причем в проигрыше, на наш взгляд, находится государство! Судите сами.

Если с предметом, относящимся к термину «антиквариат» еще более-менее не трудно разобраться: для стран ЕС и Америки антиквариатом считается любая вещь старше 100 лет, для стран СНГ – старше 50 лет, то с объектами, подходящими под термин «предмет искусства» или «культурная ценность» могут происходить сцены, достойные стать шедеврами как трагических, так и комических театральных постановок. Вот как, к примеру, определяется термин «культурная ценность» в законо-дательных и нормативных документах подавляющего числа развитых мировых государств, следуя практически идентичной формулировке статьи 1 Конвенции ООН от 14.11.1970 г.:

«Культурные ценности – это объекты материальной и духовной культуры, которые имеют художественное, историческое, этнографическое и научное значение и подлежат охране, согласно, действующего законодательства, и которыми в частности являются:

–(1) оригинальные художественные произведения живописи, графики и скуль-птуры, художественные композиции из каких-либо материалов, творения декоративно-прикладного и традиционного народного искусства;

–(2) предметы, непосредственно связанные с историей развития государства и нации, науки и культуры, а также такие, которые связаны с жизнью известных деятелей страны, политических партий, общественных и религиозных организаций, науки, культуры и искусства;

–(3) предметы музейного значения, найденные во время археологических раскопок;

–(4) части и фрагменты архитектурных, исторических, художественных объектов национального наследия и монументально-традиционного искусства;

–(5) старые книги и другие издания, что составляют историческую, художест-венную, научную и литературную ценность;

–(6) манускрипты и инкунабулы, старопечатные книги, архивные документы, включая кино-, фото- и фонодокументы;

– (7) уникальные и редкие музыкальные инструменты;

–(8) разнообразные виды оружия, которые имеют художественную, историческую, этнографическую и научную ценность;

–(9) редкие почтовые марки и иные филателистические знаки;

–(10) редкие монеты, ордена, медали, штампы и иные предметы коллекциони-рования;

–(11) зоологические коллекции, которые имеют научную, научно-просветительскую или эстетичную ценность;

–(12) редкие экземпляры флоры и фауны, минералогии, анатомии и палеонто-логии;

–(13) фамильные ценности, которые имеют особую важность для истории государства и его народностей».

Исходя из нынешней формулировки данного термина (юридически принятого) получается, что сотрудник таможенной службы может считать культурной ценностью, следуя законам логики и современной тенденции эволюции искусства в направлении поп-контемпорари-арт (вспомним эпатажные творения Дэмиена Херста (Damien Hirst) даже, к примеру, шнурки от ботинок или, образно говоря, экскременты животного, при условии, что владельцем вышеописанных предметов являлся «известный деятель страны» (см. выше п.2). И при особом желании – привлечь любого пересекающего границу к судебному разбирательству за контрабанду в особо крупном размере. Потому что, во-первых, согласно Закону большинства стран, представитель государственной службы принимает судьбоносное для вас решение, что считать культурной ценностью, а что нет. Во-вторых, как уже было сказано выше в Законе не только определено понятие «культурной ценности», но также сказано, что представителю таможенной службы даны права на обеспечение «проведения государственной экспертизы» вещей, и в-третьих, Закон гласит: «...в случаях выявления незаявленных культурных ценностей, относящихся к категории запрещенных к вывозу, либо оригинальных и редких, государственный представитель строго следует законодательству, предусматривающему задержание и возбуждение уголовной ответственности в отношении нарушителя». А как доказать, что тот же шнурок, полностью подпадающий под формулировку (см.выше) «культурная ценность», не является оригинальным и редким «творением декоративно-прикладного искусства» (п.1) или «иным предметом коллекционирования» (п.10)? Конечно, реалии общения с таможенными службами большинства стран далеки от описанной нами выше ситуации (с предметами, вызвавшими у многих усмешку). По-видимому, госслужащие и сами понимают абсурдность многих терминов и законов и «закрывают глаза» на подобные «нарушения». Тем не менее, не понятно почему, например, даже в странах ЕС (не говоря о границах государств СНГ), вам вправе задать вопросы и, возможно, задержать при отсутствии должным образом оформленных документов в случае перемещения вами через границу современной скульптуры или картины, и в тоже время не проведут регистрацию «творения декоративно-прикладного или национального искусства» многих иных тематик. А, ведь, закон – как заявляют на всевозможных саммитах мировые лидеры демократических государств – должен действовать во всех случаях без каких-либо исключений. Говоря строго юридическим языком, процедура регистрации любого предмета, удовлетворяющая требованиям формулировки «культурная ценность», должна существовать как самостоятельный правовой институт внутри страны, а не только как ныне действующий, весьма несовершенный, «элемент» пограничного контроля. В реальности этот орган контроля, во многих странах функционирующий как структурное звено таможни, является если не мертворожденным «дитём» от симбиоза Таможенной службы и Министерства культуры, то, как минимум, слабоэффективным в плане действенного эффективного контроля. Поскольку, в данной публикации, мы акцентируем внимание на ныне принятых терминологии и законах, подтвердим сказанное следующим примером. Во многих странах в таможенной декларации (к примеру – на Украине форма № 748 от 15.07.1997 г., действующая и поныне) к числу предметов, относящихся к обязательному декларированию, внесена запись «предметы искусства».

Особо отметим этот момент в данной публикации, т.е. в документе государст-венного образца используется термин, толкование которого, говоря юридическим языком, противоречит как закону, так и здравому смыслу. Разъясним.

Кто сегодня может объяснить, что такое «предметы искусства»? Следует ли отнести к таковым следующие «шедевры»: (а) вышеупомянутые шнурки, (б) экскре-менты животных, не говоря уже про, (в) пару старых носков, обвязывающих обгорелое полено или (г)примитивный рисунок, похожий на аналог творения ученика из школы умственно-отсталых, или (д) залитый краской квадратный лист бумаги (а вдруг это «черный/ красный/ пестрый и т.п.квадрат» новоиспеченного «малевича»?). Если есть среди читателей такие, кто сомневается в том, что это предметы искусства с ценою в десятки тысяч реальных денег, то мы предлагаем пообщаться с ведущими признанными экспертами арт-рынка (без кавычек!) современности: россиянином С.Куликом (в недавнем прошлом шокировавшего добропорядочных немецких бюргеров превраще-нием в кусачую и испражняющуюся собаку в костюме Адама), украинцем А.Ройтбурдом, французом К.Левеком, англичанином Д.Херстом и другими артистами, уже давно переросших из неизвестных и непонятных «анти-героев» в авторитетных кураторов национальных биеннале. Поэтому при отрицательном ответе придирчивому сотруднику таможенной службы на вопрос: «Везете ли предметы искусства?», вы можете быть привлечены к вышеописанной уголовной ответственности за контрабанду шнурков и фекалий («А ну-ка докажите, что это не предмет искусства?»), а при положительном – быть втянутыми в еще более увлекательное (для наблюдающих, но не для вас, естественно) действо под названием «А ну-ка докажите, что это стоит не столько, сколько говорю я!». Можно до бесконечности иронизировать над абсурдностью реалий, царящих сегодня внутри антикварно-коллекционного рынка, однако, чтобы вновь вернуться к действительности предлагаем прочитать формулировку «предмет искусства», которой руководствуются современные специалисты Евросоюза:

«Предметом искусства принято считать любое материальное произведение, если таковым считает его обладатель и хотя бы один человек еще это мнение поддер-живает».

Здорово, не правда ли!

...даем время подумать над сказанным....

Продолжим анализ вместе ответом на вопрос: А есть ли в этой формулировке противоречия логике?

Мы долго обсуждали этот понятийный термин со многими авторитетными специалистами и, к сожалению, пришли к выводу, что действующие в нынешнем мировом сообществе мораль и законы позволяют юридически обоснованно считать «предметом искусства» любой материальный объект. Ничего не поделаешь – какие бы ни были вкусы у кого-либо и воззрения «о прекрасном и безобразном» – если одна часть общества имеет свое умозаключение согласно неоспоримым терминам, закреп-ленным законом, то с таковым другой части общества придется с этим считаться! А значит – юридически признавать, что к произведениям искусства можно отнести любой предмет, если минимум два человека на Земле таковым его считают.

Вот с этого момента, на наш взгляд, следует начать более углубленный анализ, как терминов, так и законов, ныне царящих на всем мировом пространстве антикварно-коллекционного рынка с условием, что в нашем исследовании все предложения и выводы будут «пропускаться через фильтр» в первую очередь юридической интер-претации действующих законов. И только, когда термины или положения действующего закона будут противоречить другим законам или более «высоким» правовым актам (включая Конституцию, Международную Конвенцию и т.п.) тогда начнем применять логику и научный подход.

Вернемся к ситуации на границе. Главный вопрос: «Кто имеет право определять – относится ли данный объект к произведению искусства или культурной ценности?». Сотрудник таможенной службы или владелец? Законы подавляющего большинства стран такое право дают сотруднику таможенной службы. Однако и собственник предмета имеет законное право требовать зарегистрировать должным образом и выдать документ (об этом ниже) на ввозимый объект (о проблеме вывоза также ниже), например, на «высокоценную» композицию такую, как вышеописанный «шедевр» «Носки+полено» какого-нибудь мэтра современных инсталляций Обманибуйрды, соответствующий формулировке «предмет искусства». Вроде бы ситуация ясна и бесконфликтна, и способствует контролю за перемещениями и охраной предметов искусства как в отдельной стране, так и во всем мире. В одном случае, при проверке на границе любая вещь, согласно закону и термину, «предмет искусства», может быть, по решению представителя госструктуры задержана и подвергнута экспертизе, в другом случае, владелец может также любую вещь при ввозе легализовать (т.е. получить документ) и после въезда в свою страну присовокупить этот объект, например, к перечню своей коллекции или наследства. Законы многих стран (для стран СНГ – статья 8 Закона про ввоз и вывоз культурных ценностей от 2006 г.) обязывают любого гражданина, пересекающего границу обязательно декларировать любую культурную ценность. И, самое важное, теперь ввезенная в страну вещь приобрела легитимность и денежное «звучание» (согласно задекларированной стоимости и для ряда стран – заплаченным налогам). Отметим – с точки зрения юриспруденции – по сути факта ввоза картина «Джоконда» Леонардо да Винчи «стоит» в одном ряду с «шедевром» инсталляции «Носки+полено». Забегая вперед, подчеркнем – легализовать «предмет искусства» другим способом (т.е. без факта перемещения через госграницу) в подавляющем большинстве стран сегодня весьма не просто.

На основе вышесказанного поставим вопрос, который не менее актуальным должен быть для разного рода государственных законодателей и контролирующих органов: «При такой ситуации имеется ли «поле деятельности» как для проверяемого, так и для проверяющего, во-первых, как-либо обойти закон и, во-вторых, получить личную выгоду?».

Первый ответ, на наш взгляд, будет отрицательным. При законности установлен-ного порядка в большинстве стран (обязательное регулирование перемещения через границу всего того, что подпадает под термины «антиквариат», «предмет искусства» или «культурная ценность») обойти закон как для пересекающего границу, так и для контролера невозможно. Как отмечено выше в эту категорию вещей попадают вполне законно все материальные объекты, имеющиеся в наличии у любого пересекающего границу – от шнурков, зубной щетки и т.п. до автомобилей и других сопровождаемых грузов, – не говоря уже о самих предметах антиквариата и искусства, или, особо отметим, даже их частях (фрагментах). Перемещение без регуляции – контрабанда. Как говорится «граница на замке» и в случае желания у любой особо ретивой персоны переместить без должной процедуры предмет искусства или антиквариат невозможно. А в случае конфликта остается апеллировать только к Декларации прав человека и соответствующей статье Конституции своей страны, гласящих о различных «свободах», но, тем не менее – ожидать судебного процесса (который, забегая вперед, на наш взгляд, при действующем законодательстве реально можно выиграть).

А вот ответ на вторую часть поставленного вопроса будет позитивным. Получение личной выгоды нечестным сотрудником таможенной службы при пересечении любым человеком границы страны (где действует законодательство, использующее формулировку «культурная ценность» в виде принятом ООН /см.выше/ или «предмет искусства»), по нашему мнению, возможно. Поскольку именно сотруднику таможенной службы дано право определять, что из вашего багажа подходит под регуляцию закона, а что нет, а также – только представитель таможенной службы вправе решать вопрос об экспертизе (см.выше). Но, намного большим потенциалом обмана обладают граждане, въезжающие в страну. Например, для таких стран, как Россия и даже США, – это вообще «клондайк» для махинаторов. Чтобы не терять время на описание банальных примеров ввоза реально ценного антиквариата, остановимся на двух примерах классических махинаций.

Вариант 1. Допустим, вам нужно легализовать в России сумму «А», полученную в результате каких-либо скрытых сделок. Вы выезжаете и въезжаете в Россию с «шедевром» «черный квадрат», который декларируете на «Б»-сумму (укладывающуюся в разрешенный для выезда-въезда минимум), предъявляя сотруднику таможенной службы чек в виде любого «сделанного» в стране пребывания документа (имеющего штамп) плюс реальную страховку (за которую вы максимум заплатите 1% от всей объявленной вами цены «Б») от какой-либо страховой компании. Согласно действую-щему закону и существующим инструкциям при наличии таких документов ни один сотрудник таможенной службы ни вправе отказать вам в выдаче проштампованной декларации, даже на такие весьма сомнительные шедевры как «Носки+полено» и лист холста в лучшем случае облитый краской. Таким образом, объект легализован и имеет подтвержденную государством (таможенной декларацией) минимальную рыночную цену в размере «Б». Далее нет особых проблем «продать» неустановленному лицу (в случае чего – всегда можно сослаться, что сделка состоялась на «блошином» воскресном рынке) в России уже за сумму «А» эту картину, обошедшуюся вам ранее реально в несколько квотеров плюс 1% от суммы «Б». Все, можно идти и смело класть деньги (сумму «А») на свой счет в банке и в случае повестки из налоговой смело показать квитанцию на заплаченный вами НДС (от суммы «А») и первичные документы в виде оригинала таможенной декларации с зарубежной страховкой. Кто-то захочет возразить в отношении возможности страхования на сумму «Б» (или вообще на какую-либо сумму) столь сомнительного объекта? Ответ прост – существуют разные виды страхования (поинтересуйтесь у ближайшего агента). Один из видов страхования антиквариата и предметов искусства предусматривает возможность получения страховки для целей кратковременного хранения (например, на один день/ночь, когда вы находитесь в гостинице в стране пребывания) при очень ограниченной ответст-венности страхователя. Например, страховщик пишет в договоре, что он не несет ответственности, если в комнате, где вы и объект находитесь, появится еще кто-то, или укажет другие, заведомо проигрышные, для вас позиции. Главное, что все в рамках закона. Не следует забывать, что страховая компания – это коммерческое предприятие, которое желает иметь как можно больше безопасной прибыли. А поскольку, при отсутствии какого-либо стандарта метода оценки предметов коллекциони-рования в любой стране мира, практически невозможно оспорить цену, являющуюся уже юридически принятой, т.е. написанной в каком-либо легитимном документе. Выдачей подобных документов с утвержденной (практически любой) ценой на предметы старины и с юридически проигрышным для клиента договором, как правило, занимаются небольшие страховые компании. Здесь уместно добавить, что совсем другой подход страховщика при реальной ответственности за предмет коллекционирования – в таких случаях застраховать антиквариат или иную коллекционную вещь без признания рыночной цены комиссией страховщика невозможно, но об этом мы ранее уже писали /см. 4,6/.

Вариант 2. При въезде в страну мошенник дает сотруднику таможенной службы декларацию, в которой указанно, что он ввозит оригинал работы художника Шишкина первой половины XIX века. Допустим, в качестве документа прилагаются аналоги (см.выше) «липовой» справки от юридического лица о покупке и реального страхового полиса от «живой» Insurance-компании, в котором указана некая сумма. Действия на границе представителя госслужбы, как правило, очень лояльны для махинатора – последний получает государственный документ (проштампованную декларацию), что ввез оригинал Шишкина. Далее следует пара-тройка «прослоек» – смена собственника и уже ввезенная работа Шишкина с неким набором документов продается за неплохую сумму дилетанту-богачу. Дело сделано: продан фальшак Шишкина при поддержке государства. Может ли как-то привлечь коллекционер-дилетант, ставший обладателем псевдо-Шишкина, мошенников? При ныне действующем законе – нет. Виноват ли сотрудник таможенной службы, выдавший государственный документ на ввоз фальшака, приняв его за авторскую работу? Вы думаете, что нет? А вот в мире, сейчас все большее количество весьма авторитетных персон, которые так не считают. Возможно, именно поэтому очень часты ситуации, когда в самом центре Европы, проходя пограничный досмотр и, отвечая утвердительно таможеннику на вопрос о ввозе антиквариата с встречным вопросом: «А как бы это оформить?», – служащий любезно уверяет вас, что если вы уверены, что антиквариат ваш и имеется даже слабое подобие справки-чека от кого-либо, то никакого документа от него (сотрудника таможенной службы) вам не нужно (добавляя про себя: «пусть идет со своим антиквариатом от греха (=суда, =разбирательств и т.п.) подальше». Какие же претензии в этом случае могут быть к государству? Вернемся к нашему случаю с «оригиналом Шишкина» – пусть даже если это неизвестный Шишкин, а аноним, то второй «прокол» сотрудника таможенной службы заключается в том, что он вообще пропустил предмет в страну как «антиквариат», а на самом-то деле – это недельной давности фальшивка. Чем в таких случаях аргументируют «проштрафившиеся» сотрудники таможенной службы? Инструкцией и законом, где четко написано, что к декларации проверяемый прилагает (предостав-ляет) документы на предмет искусства. А поскольку нет, не только, международного (единообразного) стандарта, но даже национального образца документа (паспорта на предмет коллекционирования), то согласно действующему закону во всем мире, любой, более-менее приемлемый для данного предмета, документ может и должен быть принят таможенной службой. Вот и получается, что изготовив в самом начале «левую» купчую от мифического продавца, далее, все последующие «партнеры» – страховая, сотрудник таможенной службы, честный покупатель и т.д. введены в заблуждение. Особо подчеркнем – и все это сегодня в рамках действующего закона и инструкций! С другой стороны, а что может сделать сотрудник таможенной службы во время весьма кратковременной процедуры проверки багажа? Посадить на каждый пропускной пункт специалиста-искусствоведа, а именно таким образом во всем мире пытаются решать эту проблему даже передовые государства? В таком случае позвольте задать вопрос: сегодня известно более 180 предметно-темати-ческих направлений коллекционирования и, возможно ли, чтобы сотрудник-искусствовед таможенной службы умел разбираться хотя бы в 2-х из них на уровне отличия фальшака от оригинала? Даже ведущие профессора и специалисты научных центров и реставрационных учреждений вряд ли смогут продемонстрировать умения, позволяющие сходу выявить такой обман. «Смех сквозь слезы» – для этой ситуации будет весьма мягким афоризмом. В связи с чем вынуждены констатировать – сложившейся ситуацией и пользуются умелые дельцы-контрабандисты, поскольку за время краткого «пограничного» осмотра предмета, ни один бдительный сотрудник-искусствовед таможенной службы не сумеет отличить новодел от оригинала и признать предмет полностью соответствующим выданной государством разрешительной доку-ментации. Для иллюстрации сказанного, с точки зрения несложной схемы исполнения преступного замысла современных мошенников, приведем цитирование корреспондента Е.Васильевой из интернет-издания www.criminal.ru 2006 года: «если вам нужно продать за границу оригинал картины или другого предмета, который по действующему законодательству вывезти запрещено, то нынешнее поколение теневых антикваров-дилеров уже не занимается контрабандой, подразумевающей подкуп таможенников в аэропортах или других пунктах пропуска. Слишком много мороки и немалому количеству госчиновников надо платить: ведь, в любом переходе два поста – с одной и другой стороны, поэтому платить нужно всем и в двойном размере. Да и риск потери или сбоя при такой схеме довольно велик. Все банально проще и намного дешевле. На западе изготовляется точная копия-новодел нужного предмета, на который любым способом получается либо договор купли-продажи, либо чек из действующего или мифического магазина с подходящей ценой. В особых случаях получается разрешение из госдепартамента, где чиновники не обладают возможностью или заведомо не делают материаловедческий анализ, а выдают справки о том, что предмет не числится в розыске и приобретен легально. Затем объект законно ввозится в Россию, где на границе согласно инструкции Росохранкультуры предмет проходит регистрацию в некой «амбарной книге», сведения из которой якобы передаются в московский офис. Эта процедура – чисто формальная и не занимает много времени. Далее с таможенной декларацией, где поставлена отметка «временный ввоз разрешен» уже авторская работа через определенное время спокойно покидает страну».

И сколько и куда по такой и другим, более ловким, схемам уже утекло, действительно, ценного антиквариата никто не знает...

Что в таком случае делать? Выход, по нашему мнению, может быть следующий. Первая часть ответа уже прозвучала выше – это смена терминологии и корректировка законов наряду с принятием масштабной госпрограммы, подразумевающей установление стандартов по всему комплексу проблемных моментов рынка. А вторая часть ответа вытекает из первой, поскольку наиболее действенной защитой для определения является ли предмет именно тем, что указан в том или ином документе или декларации может служить исключительно наличие скрытой маркировки, сведения о которой также легко проверяются сотрудником таможенной службы через соответствующую Базу данных. Только в таком случае никаких претензий к госслужащему (почему он впустил или выпустил тот или иной предмет с таким названием) ни у одного судьи не будет. Почему никто из законодателей не возьмет пример существующий в той же автомобильной или электронной промышленности? Ведь, трудно себе представить ситуацию, когда, например, на границе вы, въезжая в таможенную зону на самодельном авто с мотором от старых «Жигулей», декларируете сотруднику таможенной службы, что это «Мерседес» последней марки. С вами быстро найдут нужный тон разговора после мгновенной проверки, как номерных знаков, так и номера двигателя, а при особом желании – и других узловых агрегатов вашего авто. А что обычно происходит в суде, если например, по происшествию пяти лет новый владелец такого самодель-ного авто узнает, что он собственник не «Мерседеса», несмотря на то, что много лет назад таможенная служба «дала добро» на известное имя «Мерседес» на основании некой «справки с печатью»? Даже если перед последним владельцем этим авто владело еще несколько человек («прослоек») с момента ввоза, таможня все равно будет привлечена к ответственности, поскольку именно она выдала государственный документ/разрешение с записью что это «Мерседес».

Насколько убедительно мы изложили свою концепцию о необходимости создания каждым государством принципиально новой структуры по охране своего культурного наследия – решать как читателю, так и руководителям соответствующих ведомств. По нашему убеждению – это единственный и наиболее эффективный выход из создав-шейся ситуации на последнем, никак не регулируемом обществом, антикварно-коллекционном рынке. Такая структура в своей повседневной деятельности обязательно должна осуществлять регистрацию и скрытую маркировку от любого собственника предмета коллекционирования любого «звучания» – от реликвии мирового уровня доныне безызвестного и непонятного многим фрагмента археологии – с занесением этих сведений в свою Национальную базу данных. Вот тогда-то легко и юридически грамотно будет тому же сотруднику таможенной службы выполнять свои функции по отношению к персоне, пересекающей границу с предметом коллекционирования или антиквариата. И именно при таком подходе совсем иначе будет функционировать внутренний рынок каждой страны. А вот ситуация, уже без малого два столетия, совсем иная – необлагаемые никакими налогами денежные потоки в весьма немалых количествах от махинаций разного рода, в ряде случаев – при «непроизвольной» поддержке государства, ныне спокойно текут в карманы небольшой группы мошенников – теневых операторов рынка, нанося весьма немалый ущерб как государству, так и честным собственникам. В этой связи, уместно процитировать слова известного в своей тематике эксперта о том, как развивается антикварно-коллекционный рынок современности при ныне действующих законах: «Мастерство современных фальси-фикаторов и махинаторов невероятно выросло... В последние 2–3 года поток подделок в разных тематических направлениях далеко зашкалил за допустимые на любом рынке 10–15%. Такой процент всегда считался нормой, как болезни у человека – они были, есть и будут. Но на российском рынке это печальный показатель достигает сегодня отметок 50-70%! Как ни печально, но следует признать наличие разреклами-рованных известными экспертами и журналами фальшаков у именитых коллекционеров и постоянно пополняемых собраниях из ведущих государственных музеев» (А.В.Ветлицкий, 2005). Подтверждением слов эксперта, произнесенных на конференции в 2005 году, служит динамика увеличения числа судебных разбирательств с ключевой ролью предметов коллекционирования, явившихся следствием тех или иных махинаций. Особо подчеркнем – несовершенство законодательных актов: если в 2000 году в странах ЕС подобных судебных тяжб рассматривалось около трех с половиной тысяч, а в России – чуть более 600, то в 2007 году – исковых претензий по теме антиквариата в Европе увеличилось почти в три раза (8765), а в России – более, чем в шесть раз (1824) /7,8/! Если к вышеизложенному материалу присовокупить динамику роста числа краж предметов коллекционирования из частных собраний и государственных музеев в каждой стране, то, говоря языком аллегорий, «диагноз пациента» неутеши-тельный – самое время правительствам принимать экстренные меры спасения!

Прежде чем перейти к изложению наших предложений по терминологии и корректировке законодательных актов целесообразно затронуть, на наш взгляд, еще один аспект, связанный с сутью охранных мероприятий по защите культурного наследия. Ознакомившись с вышеизложенным, возможно возникнет мнение о необходимости изменения законодательства в сторону ещё большего ужесточения и ограничения и без того сложного в ряде стран (СНГ) положения рядового собственника предмета старины. Все же, Декларацию прав человека, подписанную всеми государствами мира, еще никто не отменял и любая держава, считающая себя демократической страной или – как минимум – относящаяся с уважением к своему народу, должна уважать своих граждан и охранять их собственность. Поэтому по логике (и закону, ныне действующему в весьма ограниченном количестве развитых стран) любой гражданин вправе распоряжаться своим имуществом по своей воле, в том числе перемещать его с целью отчуждения за пределы своего государства. Если государство ограничивает имущественные права своих граждан, то оно должно предоставить должную компен-сацию – именно так решаются вопросы, например во многих странах ЕС. Кратко разъясним свою позицию. В ЕС и Америке декларирование при въезде в страну с антиквариатом и предметами искусств преследует главную цель – их проверку на предмет криминальности, а также уплату налогов с покупки (произведенной за пределами страны). Иными словами, резидента/ гражданина при пересечении границы с записью в декларации о ввозе антиквариата или предметов коллекционирования таможенная служба может заставить пройти процедуру проверки и регистрации, а может, и нет. В странах СНГ – эта процедура регистрации обязательна. Совсем проти-воположная картина при вывозе антиквариата и предметов искусств в странах запада (ЕС и Америки) и государств СНГ. В подавляющем большинстве первой группы государств, при выезде с антиквариатом (все материальные объекты старше 100 лет) из страны, вас, в лучшем случае, попросят предъявить какой-либо документ, удостове-ряющий, что предметы принадлежат вам (чек-справку из антикварного магазина или заверенную нотариально декларацию об имуществе), а вот вывоз антиквариата (всех материальных объектов старше 50 лет) из стран СНГ на сегодняшний день практически запрещен. В то время как вывоз «предметов искусств» сопряжен с прохождением сложной разрешительной процедуры. По-видимому, настало время, когда при нынешней динамике глобализации и интеграции, необходимо изменить законы каждой страны, причем таким образом, чтобы «не теряя из виду» предмет, предоставить его собственнику полное право на распоряжение своим имуществом по своему желанию согласно ст.17(2) Декларации прав человека: «Никто не может быть произвольно лишен своего имущества». Поскольку в своем стремлении защиты своего национального культурного наследия многие составители законов и правил забывают не только про права каждого гражданина на свободное распоряжение своим имуществом, записанные как в вышеупомянутой Декларации так и в Конституции каждой страны, но и саму суть закона об охране культурного наследия – главное, ведь, не запрет на вывоз, а скорее всего то, чтобы эта вещь осталась цела, о ней должно быть известно как минимум национальным научным центрам (страны происхождения) и – таким образом она была бы не потеряна для нации и мирового сообщества в целом. Парадокс, но почему-то порой «законодатели» не осознают того, что в результате такой ситуации, основанной на запретительных мерах, предметы культуры теряются и «исчезают» для народов и государств гораздо быстрее, чем в случае их свободного перемещения как ныне это наблюдается в странах ЕС. Велика ли польза государству (Украине, России и др.), например, от того, что старинная икона или картина запрещены для вывоза ее собственником (с целью пополнения известной на мировом пространстве коллекции) и хранится в сыром чулане, теряя каждый час свою художественную ценность? Более действенным видится другой сценарий, когда есть возможность каждому владельцу с любым предметом коллекционирования пройти процедуру регистрации своего предмета и на основании полученных документов иметь ряд вариантов для дальнейшего решения его судьбы, не исключая возможности продажи, в том числе и за пределы государства. В данном случае, если государство признает в этом предмете присутствие признаков, относящих его к национальным сокровищам, то, следуя защите прав на распоряжение своим законным имуществом, государство изыскивает законный способ удовлетворения национальных и личных интересов (вариантов много: выкуп государством или фондом, аренда, вознаграждение и т.п.). И вряд ли стоит бояться варианта, когда имеющий национальное «звучание» предмет находится далеко за пределами страны. Ведь главное, что эта вещь не потеряна для государства, а возможность её публичного экспонирования за рубежом, несомненно, повышает имидж нации. Такая картина была бы намного юридически грамотнее и экономически эффективнее со всех точек зрения, чем ныне наблюдающаяся в ряде стран ситуация непонятных запретов с полным игнорированием реализации на государственном уровне проекта создания Национального банка данных культурного наследия (вне зависимости от формы собственности и места локализации каждого предмета). Как уже говорилось в начале данной публикации, решать этот вопрос (также как и многие другие) необходимо, по нашему убеждению, лишь «в связке» с принятием целого ряда нормативных документов (см. выше стандарты) по Паспортизации, Оценке и Маркировке.

Подведем итог вышесказанному: на наш взгляд, во-первых, актуальность проблемы установления действенного государственного контроля над много-миллиардным антикварно-коллекционным рынком неоспорима; во-вторых, решение этой проблемы должно быть многоплановым (принятие национальных и международных стандартов по целому ряду позиций, затрагивающих интересы разных государственных институтов и ведомств); в-третьих, поскольку мировое сообщество имеет тенденцию к ускорению интеграции (уровень глобализации неотвратимо растет), то для сохранения культурного наследия прошлых и нынешних народов необходимо руководствоваться терминологией и законодатель-ными актами, не противоречащими друг другу, иным законам, основам между-народной юриспруденции, а быть максимально унифицированными.

С точки зрения исполнения и соблюдения действующего закона ответственным госслужащим или гражданином государство должно решить три задачи:

– (I) введение однозначно воспринимаемого понятийного аппарата;

– (II) утверждение ряда статьей в законе лаконично и четко отражающих суть правового регулирования;

– (III) принятие ряда подзаконных актов и инструкций, не менее ясно разъяс-няющих, как принятое законодательство должно быть соблюдено любой персоной, находящийся на территории его действия.

В связи с чем, предлагаем рассмотреть ряд дискуссионных вопросов, напрямую связанных с конфликтными ситуациями в законодательстве:

1.      Введение стандартов в сфере терминологических понятий, которая на сегодняшний день на всех национальных антикварно-коллекционных рынках практически не решена.

2.      В законодательстве большинства стран прописана строка, приблизительно следующего содержания: «Владелец культурной ценности должен предоставить документ, который подтверждает право собственности на неё». Довольно спорная и очень многозначно трактуемая формулировка при отсутствии в какой-либо стране стандарта (утвержденной формы) такого документа. Поэтому конфликтных ситуаций можно привести множество, например – в одних странах таким документом может служить «самиздатовская бумажка», совершенно не принимаемая госслужащими другого государства.

3.      Практически в каждой стране в законе прописана строка, что культурная ценность не разрешена к перемещению и отчуждению, если она является предметом спора о праве собственности. Вопрос: «Скажите, о каком праве собственности может идти речь, если нет утвержденного государством образца документа, не говоря уже о государственном органе, который должен заниматься вопросом регистрации данного вида прав собственности?» Рынку, грубо говоря, эта статья закона «не указ» – отчуждения (т.е. сделки) и перемещения идут своим ходом! А при отсутствии документа государ-ственного образца, следуя этой статье закона, можно оспорить (и таким образом – признать не действительными!) практически все сделки и перемещения любых куль-турных ценностей, образно говоря, предоставив любую «самиздатовскую бумажку» о том, что вы (или ваш родственник) являетесь (являлись) собственником даже известного музейного экспоната. В Канаде и США, например, документом о праве собственности на предмет искусства может служить ваша декларация с подписью, заверенной нотариусом. А получить такой же декларативный документ в ряде стран Европы (страны Прибалтики, Греция) и СНГ невозможно.

4.      Практически в законе каждой страны прописана статья, согласно которой культурная ценность не разрешена к вывозу из страны, а для многих держав - проведенные сделки аннулируются, если «страховая стоимость или сумма сделки не соответствует их реальной рыночной цене». Этот пункт вообще «клондайк» для адвокатов, желающих поднять свой рейтинг и получить немалый гонорар, – поскольку до появления метода оценки ТЭС /3,4,5,6/, защищенного Авторскими правами, Патентами и основанного на конкретных, научно-обоснованных расчетах, подавляющее число оценочных актов на тот или иной предмет коллекционирования базируется на малопонятных «эстимэйтах» – субъективных мнениях тех или иных искусствоведов, не объясняющих написанную ими цену (т.е. взятую «с потолка») и не несущих за свои выводы никакой ответственности. При отсутствии государством установленного метода-стандарта стоимостной оценки (расчетной рыночной цены) все статьи закона, имеющие слова «цена», «стоимость», «оценка» и т.п. являются юридически не приемлемыми, логически тупиковыми, а в реальной жизни – вносящими хаос и конфликты. А если следовать мировой практике, то законодатели, принявшие вышеуказанные статьи законов вообще не сведущи в страховании – поскольку страхование любого объекта происходит в 99% на много ниже его реальной рыночной стоимости, т.е. несоответствие страховой стоимости и рыночной цены имеет место быть в подавляющем числе договоров. Но и это еще не все – любой профессиональный оценщик или экономист подтвердит, что термин «рыночная цена» согласно Международным стандартам оценки (МСО 2007 – ныне действующим) имеет несколько разновидностей, перечислим основные из них, непосредственно применимые к культурным ценностям (как движимому имуществу): (1) аукционная цена; (2) цена Хаммера; (3) договорная приватная цена; (4) ликвидационная цена; (5) специальная цена; (6) предварительная рыночная цена; (7) расчетная рыночная цена; (8) инвести-ционная цена и др. Основываясь на сказанном, грамотный адвокат возьмет на вооружение именно ту разновидность рыночной цены, которая выгодна его клиенту, поскольку, как правило, в любом соответствующем законе не дается расшифровка, какая именно цена включается в делопроизводство. Поэтому общий вывод по этой статье закона – она явно не доработана и в реальной практике не применима.

5.      Допустим, у вас возник конфликт при пересечении границы с перевозимыми вами предметами, и сотрудник таможенной службы (согласно закону) вас задержал и решил подвергнуть данные предметы процедуре государственной экспертизы. Как в таком случае регулирует закон ваши права в ответ на действия представителя власти? Первый вопрос: «Какой орган, согласно действующему закону, имеет право (для вышеприведенного примера с таможенником) назначать экспертов?» Ответ – таможенная служба, задержавшая вас и вашу вещь. Второй вопрос: «Кто, собственно говоря, может быть экспертом?». Действующий закон всех, без исключения, стран гласит примерно так: «Эксперт – работник государственного хранилища культурных ценностей, музея, библиотеки, реставрационной или научно-исследовательской организации, архивного департамента и другой служащий, который имеет высокую квалификацию, специальные знания, независимо проводит экспертизу и несет персональную ответст-венность за достоверность и полноту проведенного им анализа, и обоснованность рекомендаций».

Именно с этого момента начинается, образно говоря – повествование-бестселлер, а по сути – фактически зарождается конфликт между собственником и государством. Далее, как правило, происходят два разных варианта развития событий.

Первый малоинтересен – вы «побрили в знак траура голову», т.е. добровольно признали свою вину и подписали ряд соответствующих документов с признанием о нарушении. Сотрудник таможенной службы, проведший задержание, несказанно рад – при доказательстве попытки контрабанды в особо крупных размерах оригинала «предмета искусств» или «антиквариата» (картины Шишкина или инсталляции «Носки+полено», признанных экспертом и, в дальнейшем – судом, по цене несколько десятков тысяч денег) вам грозит уголовная статья и конфискация, а сотруднику таможенной службы внеочередные служебные поощрения. Пресса и ТВ сенсационно освещают данное событие. Картина знакома населению всех, без исключения, стран.

Вариант два. Вы – упрямый человек, руководствуетесь Декларацией прав человека, нанимаете «звонкого» адвоката и, четко следуя букве закона страны, шаг-за-шагом пытаетесь выпутаться из этого конфликта. Эксперт, определенный таможенной службой, дал заключение о том, что задержанная вещь является оригиналом «предмета искусств» или «антиквариатом» в виде «Научного отчета». Первое опротестование – нужно подтверждение должной квалификации эксперта в отношении тематики задержанного предмета. Имеет ли эксперт право и должный квалификационный уровень для выполнения подобной работы. В реальной практике – любой опытный коллекционер может в своей тематике найти десятки «ляпов» в работе специалиста даже академического уровня. Следовательно, уровень эксперта оспорим, что играет позитивную роль для вас, поскольку в цивильных государствах задержание предмета имеет временные рамки, и отвод по причине профнепригодности одного эксперта за другим развалит дело. Второе опротестование – для «предметов искусств» и «антиквариата» нет ни одним государством установленной формы документа, именуемого «Экспертный отчет». Одни эксперты пишут «Научная справка», вторые – «Результаты визуального анализа», третьи – «К экспертному заключению», четвертые – просто «Заключение», «Научная консультация» и т.п. и т.д. А согласно той же букве закона – каждый государственный законодательный акт должен содержать «установ-ленного образца, регламентирующие документы». Иными словами, на другом примере – задержали тот же автомобиль или электронику, или пистолет как контрабанду. Законом предусмотрена экспертиза: лицензированные эксперты дадут вполне четкое описание, согласно принятой форме, документа, в котором будут обязательно освещены позиции, регламентированные подзаконным актом и инструкциями, но в отношении «предметов искусств» и «антиквариата» ничего подобного нет. Поэтому можно смело опротестовывать, не только по форме, но и по сути изложения, любой документ такой экспертизы! Если нет государством установленных нормативов, даже по названию документа, то предъявленные обвинения не легитимны. Третье опротестование – в отчете эксперт должен будет обязательно указать цену на задержанный предмет. Вот этот пункт является самым большим препятствием для возбуждения государством административного или уголовного дела против любого задержанного с контрабандой культурной ценности. Если эксперт соизволил написать некую цифру, то грамотный адвокат сразу же подаст встречный иск, поскольку при отсутствии государством установленного метода оценки как стандарта и регламентирующего акта по процедуре исполнения оценки (термин, означающий соответствие установленным законом особенностям технического выполнения этапов выбранного метода оценки /9/) – эта позиция для истца проигрышна. Иными словами, нет утвержденных государством формы и сути того, что должно быть написано в документе, именуемом «Экспертиза цены», равно как не предусмотрена законом процедура технического выполнения. Пусть даже вас задержали с картиной уровня Рембрандта – никто при нынешнем законодательстве не сможет доказать суду, что эта картина стоит доллар или десять миллионов! Ссылка на аукционные продажи – юридически не правомочна. Заключение о цене в экспертном отчете – всего лишь ничем не подтвержденное мнение, которое, как скажет опытный адвокат – сейчас имеет встречный иск с претензией на возмещение ущерба, поскольку относится, ...согласно МСО 2007 п.5.8.5, к так называемым «анекдотическим правилам оценки»! Для заинтересовавшихся вышесказанным и законодателей цитируем авторитетное международное издание, в отношении ныне царящего, на всем мировом пространстве рынка культурных ценностей «эстимэйтного» способа назначения цены: «Анекдотические правила оценки или правила «пальцем в небо» также могут быть полезны при оценке движимого имущества. Однако, ориентирам цены, полученных таким способом, не должно отдаваться предпочтение, если только заведомо не известно, что покупатель и продавец с такой оценкой согласны» /9/. Вряд ли суд будет руководствоваться в своих вердиктах документом эксперта, которого грамотный адвокат попросит показать «палец» и «небо», на основании чего он написал свою цифру. Ну, а далее, адвокат высокой категории подаст встречный иск, уже на государственную таможенную службу, с требованием возмещения ущерба, так как: во-первых, при таком действии закона его клиент не виновен, поскольку перемещал свою собственность; во-вторых, нарушение нельзя отнести даже к мелким, т.к. картина уровня Рембрандта может стоить около десяти долларов (суду предъявлена купчая в виде «самиздатовской справки», а она легитим-на в условиях отсутствия законом предусмотренного иного документа – см.выше). В итоге – правды больше на стороне клиента. Какое решение примет суд? Статистика стран ЕС – в 95% выигрывает дело клиент, в Беларуси – в 95% проигрывает, а для России – клиент прав уже с 15% в 2004 году, в 2007 году – до 38% / 7,8/.

6.      Следующий тезис для размышления лежит в плоскости внутригосудар-ственного обращения культурных ценностей и антиквариата. Например, ст.15 Закона о перемещении культурных ценностей, для всех стран СНГ (2006 г.), звучит так: «Обязательной экспертизе подлежат культурные ценности, задержанные таможенными или правоохранительными органами по подозрению в незаконности их перемещения». Вот это «нонсенс»! Почему не опротестовали эту статью Конституционный суд и Прокуратура?! Как же быть с презумпцией невиновности?! Любой здравомыслящий гражданин, даже не будучи юристом, скажет, что большая разница между задержанием в подозрении незаконного перемещения человека с «предметом искусства» (не имеющего по закону какой-либо государственной регистрации) или же на автомобиле, или со стиральной машиной. В последнем случае – представителю правоохранительных органов можно проверять и перепроверять техпаспорт или Товарный паспорт с чеком-накладной, а в первом случае – апеллировать честному гражданину перед стражем законности, к сожалению, нечем. Благодаря этой статье, например, передвигаться в поезде, автобусе, метро, самолете, автомобиле и пешком с любым предметом, относящимся к «культурной ценности» на территории, занимающей огромную часть Евразии, небезопасно. Поскольку, при отсутствии законом установ-ленного образца документа о собственности, любой «честный, но с маленькой зарплатой» милиционер вправе задержать вашу вещь и подвергнуть экспертизе. Примеров и комментариев приводить не будем, а для желающих услышать потрясающие истории отправляем в клуб коллекционеров холодного оружия или предметов археологии – там вам расскажут трагичных и анекдотичных былин немало.

Можно и дальше продолжить анализ законодательных «ляпов», которые харак-терны практически для каждой страны (поскольку законы «копировались» государствами друг у друга с небольшими изменениями) однако, есть смысл перейти к изложению своих предложений по терминологии и соответствующей ей корректировке законодательных актов.

Всю терминологию, имеющую право хождения на антикварно-коллекционном рынке, мы предлагаем разделить на следующие четыре группы:

       I.            Основополагающие термины.

    II.            Термины, относящиеся к экспертизе.

 III.            Термины, относящиеся к экспертизе цены*.

 IV.            Термины, относящиеся к праву владения.

*Мы сочли необходимым в виду особой важности и сложности вопроса выделить терминологию по оценке в отдельную группу, несмотря на тот факт, что определение цены является не чем иным как той же экспертизой.

 

Основополагающие термины:

Антиквариат – любой материальный предмет, относящийся к движимому имуществу, возрастом старше 100 лет, представляющий или ранее представлявший какую-либо художественную, историческую, научную, материальную или иную ценность и являющийся оригиналом не менее чем на 30%.

Предмет культурно-исторического наследия – любой материальный предмет, относящийся к движимому имуществу и представляющий или ранее представлявший какую-либо художественную, историческую, научную, материальную или иную ценность для любой общности, живущих или ранее живших людей (семьи, общественного, политического, профессионального, родового, национального, государственного и международного объединения).

Предмет коллекционирования (ПК) – материальный предмет, относящийся к движимому имуществу, признаваемый официально зарегистрированной в какой-либо стране организацией коллекционеров в качестве одного из множества других подобных аналогов, объединенных смысловыми и материальными признаками сходства.

Коллекционер – особа, имеющая в своем владении предметы коллекционирования и признаваемая официально (публично) таковой любой официально зарегистрированной организацией в какой-либо стране.

 

Термины, относящиеся к экспертизе предмета культурно-исторического наследия:

Эксперт – специалист определенного профессионального направления работы, признаваемый в данный момент другими специалистами как высококвалифициро-ванный работник, который может самостоятельно подготовить научный отчет и за который несет морально-этическую, административную, материальную и юридическую ответственность.

Лицензированный эксперт-искусствовед – имеющий действующие Государственную Лицензию и Квалификационный статус (аттестованный) специалист одного или нескольких искусствоведческих направлений, признаваемый на данный момент другими специалистами или официальными органами как высококвалифицированный работник, который может в установленной законодательством форме самостоятельно подготовить научный отчет по искусствоведческой экспертизе и несет морально-этическую, административную, материальную и юридическую ответственность.

Лицензированный искусствовед-эксперт-оценщик – имеющий действующие Государственную Лицензию и Квалификационный статус (аттестованный) специалист по оценке предметов культурно-исторического наследия, признаваемый на данный момент другими специалистами или официальными органами как высококвалифи-цированный работник, который может в установленной законом форме самостоятельно подготовить научный отчет по ценовой экспертизе на основе применения Государственного метода оценки (стандарта) и несет морально-этическую, административную, материальную и юридическую ответственность.

Лицензированный эксперт-технолог – имеющий действующие Государственную Лицензию и Квалификационный статус (аттестованный) специалист по определению технологических особенностей создания и материала предмета одного или нескольких тематических направлений, признаваемый в данный момент другими специалистами или официальными органами как высококвалифицированный работник, который может в установленной законодательством форме самостоятельно подготовить научный отчет по технологической экспертизе и несет морально-этическую, административную, материальную и юридическую ответственность.

Эксперт-искусствовед – специалист одного или нескольких искусствоведческих направлений, признаваемый на данный момент другими специалистами или официальными органами как квалифицированный работник, который может в уста-новленной законодательством форме самостоятельно подготовить научный отчет по искусствоведческой экспертизе и несет (по согласованию) морально-этическую, административную, материальную и юридическую ответственность.

Эксперт-искусствовед-оценщик – специалист по оценке предметов культурно-исторического наследия, признаваемый на данный момент другими специалистами или официальными органами как квалифицированный работник, который может в установленной законодательством форме самостоятельно подготовить научный отчет по стоимостной (ценовой) экспертизе на основе любого признанного в мире научно-обоснованного метода и несет (по согласованию) морально-этическую, админист-ративную, материальную и юридическую ответственность.

Эксперт-технолог – специалист по определению технологических особенностей создания и материала предмета одного или нескольких тематических направлений, признаваемый в данный момент другими специалистами или официальными органами как квалифицированный работник, который может в установленной законом форме самостоятельно подготовить научный отчет по технологической экспертизе и несет (по согласованию) морально-этическую, административную, материаль-ную и юридическую ответственность.

Научный отчет по полноценной экспертизе – документация на конкретный предмет культурно-исторического наследия, состоящая из научных отчетов по искусствоведческой, технологической и ценовой экспертизе, выполненных в соответствии с установленной законом форме и имеющих срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по искусствоведческой экспертизе – документ (научный отчет), составленный Лицензированным экспертом-искусствоведом и имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по технологической экспертизе – документ (научный отчет), составленный Лицензированным экспертом-технологом, имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по экспертизе цены – документ (научный отчет), составленный Лицензированным искусствоведом-экспертом-оценщиком и имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по первичной экспертизе – документ (научный отчет), имеющий обобщенный характер, дающий впервые представление о предмете, составленный экспертом и имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по визуальной экспертизе – документ (научный отчет), имеющий обобщенный характер, дающий представление о предмете лишь на основе визуального внешнего осмотра экспертом без применения сложного (электронного, радиотехнического и т.п.) технологического оборудования и имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по повторной экспертизе – документ (научный отчет), составленный специалистом в статусе «Лицензированный эксперт» или «эксперт» повторно (не обязательно одним и тем же лицом) и имеющий срок давности не более трех месяцев.

Научный отчет по дополнительной экспертизе – документ (научный отчет), составленный специалистом в статусе «Лицензированный эксперт» или «эксперт» и имеющий срок давности не более трех месяцев по каким-либо смежным с ранее проводимым над предметом экспертным исследованиям или любые иные (в т.ч. – более углубленные) повторные.

Рецензия – научно-обоснованный критический отзыв на научный отчет или его часть.

Форма отчета государственного образца – установленный государством стандарт по форме, срокам и другим особенностям выполнения научного отчета эксперта (статус «Лицензированный эксперт» и «Эксперт»), а также иные требования, излагаемые в государственном нормативном акте.

Процедура исполнения экспертизы – изложенная в нормативном акте процедура последовательных действий эксперта, получившего задание в соответствии с формой отчета государственного образца, применительно к особенностям выбранного им метода экспертизы.

Оригинал – предмет культурно-исторического наследия, имеющий не менее 75% аутентичности, который не подвергался какому-либо внешнему (в т.ч. и реставрационному) воздействию, повлекшему изменение формы, художественно-эстетической ценности или иных качественных характеристик.

Часть оригинала – предмет, являющейся частью оригинала, сохранивший свою форму и отражающий в какой-либо мере художественно-эстетические и ныне качественные характеристики (или дает представление о них) оригинала в объеме менее 30%.

Реставрированный оригинал – воссозданный реставратором оригинал, имевший до реставрации потери качественных характеристик не более 70% от своего первоначального состояния.

Точная копия – наиболее точное воспроизведение оригинала по всем внешним и внутренним характеристикам, не противоречащее закону о защите Авторских прав (как правило, создается либо автором, либо его современниками в период, близкий к созданию оригинала).

Компенсационная копия-модель – наиболее точное воспроизведение оригинала, выполненное в современное время с целью определения современной себестоимости предмета.

Факсимиле – точное воспроизведение внешней формы оригинала.

Аналог – сходная с оригиналом копия, обладающая схожими функциональными, смысловыми, содержательными, художественными, жанрово-стилевыми и иными характеристиками и созданная в период (или эпоху) создания оригинала.

Фальшивая копия – сходная с оригиналом копия, выполненная с целью обмана без разрешения автора (или без соблюдения закона о защите авторских прав), созданная в любое время или из материалов разного времени.

Копия-новодел – сходная с оригиналом копия старого предмета (имеющего возраст более 25 лет) современного времени изготовления, объявленная таковым собственником.

 

Термины, относящиеся к стоимостной (ценовой) экспертизе предмета культурно-исторического наследия:

Оценка – прогностическая величина, отражающая наиболее вероятную рыночную стоимость предмета культурно-исторического наследия или коллекционирования на данный момент времени, которая получена в результате расчета по формуле одного из признанных на национальном или международном уровне методе расчета, базирую-щегося на законах логики и достаточно ясном научно-методическом обосновании эксперта.

Государственный (национальный) метод оценки (стоимостной экспертизы) – научно-аргументированная методика оценки, имеющая авторство и признанная госу-дарством в качестве стандарта, на основании которой выполняется научный отчет по экспертизе цены и имеющая преимущественное право в государственном пользовании на территории страны.

Ведомственный метод оценки – научно-аргументированная методика оценки, имеющая авторство и утвержденная каким-либо ведомством как свой стандарт, но не доминирующая над государственным (национальным) методом оценки.

Метод оценки на принципе затратности (затратный) – научно-обоснованный и экспериментально доказанный метод оценки, основанный на использовании в качестве точки отсчета определение величины затрат, пошедших на создание предмета.

Метод оценки на принципе прибыльности (прибыльный) – научно-обоснованный и экспериментально доказанный метод оценки, основанный на использовании в качестве точки отсчета определение величин прибыли, фактически приносящей предметом его собственнику.

Метод оценки на принципе сравнений (сравнительный) – научно-обоснованный и экспериментально доказанный метод оценки, основанный на использовании в качестве точки отсчета определение фактических величин, за которые были реализованы в течение последних трех месяцев точные копии или близкие аналоги изучаемого предмета.

Комплексный метод оценки – научно-обоснованный и экспериментально доказанный метод оценки, использующий в виде слияния или раздельно используемых вышеприве-денных методов оценки (затратный, прибыльный и сравнительный).

Расчетная рыночная цена – прогнозируемая цена, изложенная и подробно разъяс-ненная в научном отчете эксперта-оценщика, полученная им в результате использования определенной формулы расчета по одному из вышеизложенных методов оценки.

Аукционная цена – фактическая цена на конкретный предмет, заплаченная покупателем в результате аукционных торгов с входящими или не входящими в неё налогами и комиссионными сборами.

Ликвидационная цена – прогнозируемая цена, имеющая конечную величину много ниже расчетной рыночной (вследствие чего вероятность мгновенной продажи предмета в данный момент велика и признается большинством экспертов-оценщиков и потенциальных покупателей), рассчитанная по научно-обоснованной и экспериментально-доказанной методике оценки.

Компенсационная цена – фактическая цена затрат себестоимости создания современной (компенсационной) точной копии-модели предмета экспертизы.

Государственная специальная цена – установленная государством цена на предмет, являющийся его собственностью или находящийся под государственным управлением или иной регуляцией, с учетом или без учета использования каких-либо научных методов.

Специальная цена собственника – цена на предмет, установленная собственником предмета с учетом или без учета использования каких-либо научных методов.

 

Термины, относящиеся к праву владения предметом культурно-исторического наследия:

Собственник – юридическое или физическое лицо, имеющее юридические основания для доказательства права собственности на находящийся или находившийся ранее (но не более чем срок давности 3 года) в его распоряжении предмет, или имеющее исковое заявление, зарегистрированное должным образом, на незаконно отчужденный или похищенный когда-либо ранее предмет.

Документ, подтверждающий право собственности (Паспорт) – действующий документ государственного или международного образца (признанный государством), имеющий защиту в виде соответствующего номера и маркировки, содержащий достоверную информацию о предмете по утвержденной законодательством форме, сведения о владельце данного предмета и зарегистрированный в Национальной базе данных.

Свидетельство о наличии маркировки – действующий документ государственного или международного образца, являющийся составной частью Паспорта или отдельный документ, в котором в установленной законодательством форме отражены сведения о нанесении какой-либо маркировки (раскрытие которой регламентируется государством) на предмет и занесенный в Национальную базу данных.

Национальная база данных – архивное и электронное хранилище информации, связанной с историей, экспертизами и другой соответствующей документацией о предметах культурно-исторического наследия, их владельцах, а также о месте локализации предметов и постоянной регистрации их владельцев, иные материалы, относящиеся к компетенции государства в данном вопросе, отраженные в действующем Паспорте, что подразумевает, с согласия собственника, возможность общественного пользования той частью информации, которой он по закону обладает.

 

Заключение

Основываясь на вышеизложенной терминологии (при ее повсеместном узаконивании), на наш взгляд, можно с большой уверенностью прогнозировать на мировом музейно-антикварном рынке начало эры совершенно новых отношений – более цивилизованных и несомненно выгодных для всех добросовестных собственников предметов культурно-исторического наследия. Исходя из этого, корректируется и закон в каждой стране, который в отношении этой части имущества должен иметь, по нашему мнению, грамотное коррелирование с международными правовыми актами (правилами). Вряд ли уместно далее приводить те или иные формулировки законных и подзаконных актов или инструкций – это дело соответствующих законодателей каждой страны, а вот описания типовых прогнозируемых ситуаций, скорее всего, будут читателям интересны. В связи с чем, не будем заново «изобретать велосипед», а вернемся к вышеописанным примерам.

Пример первый. На границе выявлена контрабанда – попытка незаконного перемещения вещи, определенной сотрудником таможенной службы как запрещенный к вывозу предмет культурно-исторического наследия, не имеющего Паспорта и не внесенного в Национальную базу данных. Согласно своему статусу Эксперта работник Службы по контролю составляет Протокол задержания с приложением к нему Научного отчета по первичной или визуальной экспертизе. Далее истец, согласно букве закона, привлекает к работе аттестованных и Лицензированных экспертов (см. терминологию выше) – имеющих Лицензию и неоспоримую (юридически) квалификацию. Для каждого конкретного случая предлагаются разные варианты: от частичной до полноценной экспертизы. Тут выбор можно предложить нарушителю смело, потому что все затраты покрывает проигравшая сторона и нарушителю (или его адвокату) есть смысл трижды подумать – подписывать ли признательный протокол, или настаивать на более полных – и, следовательно, более дорогостоящих исследованиях. И тут уже никакая «самиздатовская справка-чек» не поможет: во-первых, при действии в стране приобретения (происхождения) вещи Паспортизации нарушитель, пожелавший переместить предмет, обязан был получить на него документ (Паспорт с регистрацией в Базе данных) во избежание недоразумений. Не сделано – извольте страдать. Во-вторых, по получению Научного отчета по экспертизе цены, произведенного Лицензированным экспертом-оценщиком на основании не анекдотичного эстимэйта по методу «пальцем в небо» (ныне действующего мнения искусствоведа-«оценщика»), а государственного метода-стандарта, ни один адвокат не опротестует как по форме (техническому исполнению) так и по сути претензию истца.

Пример второй. Никакие подозрения работника правоохранительных или таможенных органов (следуя Статье 15 – см. выше) не будут иметь легитимности (и следовательно – такой горе-сотрудник трижды подумает: стоит ли требовать мзду) и каких-либо юридических оснований для задержания вас с вашим предметом коллекцио-нирования, на который имеется действующий Паспорт. Максимум что вас ожидает это при наличии мобильного телефона или таксофона рядом попросить проверяющего набрать номер (многоканальный и круглосуточно работающей) «Связи с клиентами» Национального банка данных для сверки сведений Паспорта.

Пример третий. Система оказания услуг по Паспортизации начала работать в вашей стране. На добровольных началах, естественно. Но обязательных для случаев перемещения и официального отчуждения предметов. Тогда практически любой владелец, внеся определенную плату, может получить Паспорт, Свидетельство о маркировке и Акт оценки на свой предмет культурно-исторического наследия. Что это дает ему? Во-первых, много большую, чем ныне защиту от банальной кражи – поскольку вещь, зарегистрированная в Базе данных и имеющая скрытую (известную только фирме-маркеру) маркировку вряд ли сможет быть кому-либо перепродана за «нормальные» деньги. Потому что, потенциальный покупатель перед покупкой может поинтересоваться у работников соответствующего отдела любой фирмы, официально выдающей Паспорта, а не имеет ли данный предмет криминальность. Во-вторых, для огромного количества владельцев предметов антиквариата (а их в каждой семье немало) можно будет получить консультацию, а при желании и официальные документы о том, что за предмет он имеет и сколько он реально (минимум) сегодня стоит на основании Государственного метода оценки. Во-вторых, получив акт оценки на основании Государственного метода-стандарта и имея на руках Паспорт, при дефиците финансов собственник может начать диалог с кредитными учреждениями (банками, инвестиционными фондами и т.п.) – точно в такой же мере, как ныне это делается с квартирой или машиной. В результате в стране, принявшей такой план на государственном уровне, появится новый мощнейший финансовый резерв – будут вовлечены огромные ресурсы, ныне практически бездействующие.

Представляется, что иные реально-прогностические примеры, основанные на достаточно проверенной концепции внедрения системы ТЭС в мировую практику и сжато изложенной данной публикации, любой грамотный читатель озвучит самостоятель-но без особого труда. Нужна ли такая программа тому или иному государству сегодня и все ли бесспорно в наших рассуждениях – оставляем вопрос открытым для конструктивной полемики. Завершая этот труд на такой ноте, обозначим следующим абзацем основную идею всего вышесказанного:

Кто проиграет при развитии такой ситуации? Ответ уже прозвучал выше – прежде всего стоящая «на самом верху» небольшая группа теневых дельцов-операторов, а также поддерживаемые ими и довольствующиеся много меньшей прибылью вассалы-мошенники, наводняющие рынок фальшаками. Спрос-то, не взирая на какие-либо кризисы, на предметы коллекционирования и старины растет, потому что ряды новоиспеченных коллекционеров-дилетантов пополняются в геометрической прогрессии. Один из самых больших в мире рынков, хаотично развивавшийся с момента своего зарождения, нуждается в незамедлительной регуляции согласно социально-экономическим, юридическим и научным, положительно зарекомендовавшим себя концепциям эволюции современного общества.

Подлинные знания – как сказал великий Галилей – никогда не бывают бессис-темными, а, как известно, система только тогда функционирует нормально, когда каждый её элемент находится в гармоничной взаимосвязи с другими. Применительно к нынешнему рынку предметов коллекционирования трудно говорить о его «функционировании» – он, скорее всего, похож на некий «конгломерат» пульси-рующих частей, которые в силу изложенных выше проблем, «векторно» направлены на создание максимально благоприятных условий для получения колоссальной выгоды небольшой группе махинаторов. Основываясь на новых знаниях и усовер-шенствовании многих из системообразующих элементов современного хаотично функционирующего антикварно-коллекционного рынка, государство, в конце концов, сможет придать ему состояние, если не гармонии, то хотя бы нормы по отношению к другим секторам национальной (и мировой) экономики.

 

Благодарность (вместо послесловия)

Одним из первых высококвалифицированных специалистов, кто критически ознакомился с данной статьей в период ее подготовки, была доктор искусствоведения, эксперт иконописи из Государственного музея Андрея Рублева (г.Москва) г-жа Е.Белик. Опуская ту многочисленную и конструктивную, весьма ценную для нас, критику по многим вопросам, затронутым в этой статье, за что мы выражаем ей искреннюю благодарность, остановимся на весьма важном, на наш взгляд, анализе одного «специализированного» момента нашей дискуссии. Вопрос (который, особо отметим, нынешним законодательством регулируется весьма противоречиво) возник применительно к интерпретации выше предложенной терминологии по отношению к объектам иконописи и живописи. Если (согласно канонам юриспруденции) любой предмет признается за 100%, например, следуя нашим понятиям, икона, имеющая сохранность красочно-художественного слоя даже в пять процентов (признанная как оригинал, поскольку ее основа /доска/ находится в более-менее целом состоянии /см. термин «Оригинал»/) и все вместе (доска плюс остатки изображенного сюжета) вполне «укладывается» в аутентичность много выше требований (предъявляемых к оригиналу) в 75%. Но, на самом деле, икона как таковая при таком ее состоянии для специалиста имеет совсем другую ценность. Или, например, следующий случай – основа (доска) выполнена мошенниками из древесины ХIX века, а как определил впоследствии эксперт – красочный слой нанесен недавно. Как в этом случае должен регулировать те или иные конфликтные ситуации, базируясь на предложенном нами понятийном аппарате? Близкий к истине, на наш взгляд, ответ видится в первую очередь в сохранении смысла по отношению к «инструкции пользования» понятийным аппаратом для предмета из того или иного предметно-тематического ряда. Для предметов культурно-исторического наследия «в лице» шедевров иконописи или живописи, конечно, в первую очередь речь идет о поверхностном (художественно-красочном) слое, а не о таких второстепенных атрибутах, как рама, доска или киот. Аналогично и для многих иных предметно-тематических направлений – к примеру, в холодном оружии – клинок является главным элементом экспертизы и, на наш взгляд, много более важен, чем гарда или кожаные дополнения в виде чехлов, портупеи и т.п. Хотя и такие дополнительные (второстепенные) детали могут являться весьма важными вещественными артефактами (сами по себе), несомненно, связанными общностью истории с экспертируемым объектом. Поэтому в ряде случаев экспертизы дополнитель-ные предметы (составные части – подобно вышеприведенным примерам) могут считаться отдельным объектом экспертизы. А «юридической составляющей» ответа на поставленный выше вопрос г-жи Е.Белик, на наш взгляд, может быть тот раздел нашей терминологии и соответствующие ей законодательные акты (и инструкции), которые четко прописывают форму и процедуру проведения экспертизы для каждой группы предметно-тематических направлений. Для этого, безусловно, нужны компетентные рекомендации от ведущих специалистов своего профиля, которые, однако, только тогда могут быть приняты законодательно, когда, в конечном итоге, охватят всё многообразие объектов антикварно-коллекционного рынка, не оставляя возможности для двусмыслия и разного рода махинаций.

Следовательно, благодаря конструктивной критике, высказанной в наш адрес теми или иными специалистами, и затем – обсужденной публично, которая в последующем, возможно, приведет к уточнению, изменению, дополнению и т.п. терминологии, выше предложенной, можно найти, на наш взгляд, решение в виде научно-обоснованных рекомендаций в адрес государства по принятию законодательных актов и регламентирующих инструкций. Именно с этой позиции и следует рассматривать данную публикацию, планируемую нашей стороной в качестве темы будущих международных конференций.

Список использованной литературы:

1.      Justice quid 2008. Part IV. Reports annual Central Europe. – Israel, Jerusalem: 2008 Goldman ed. – 307 p.

2.      Houpt S. Museum of missing. – Toronto: Madison Press Book, 2006. – 197 p.

3.      Tamoikin M.Yu., Tamoikin D.M. Tamoikins family museum. Book 1. – Lithuania, Vilnius: ARX-Baltica, 2004. – 200 p. (ill).

4.      Тамойкин Д.М., Тамойкин М.Ю. Оценка антиквариата – К.: Аванпост-прим, 2008. – С. 88. с ил.

5.      Тамойкин М.Ю. Мировой финансовый кризис. – Интернет – Google-Knol, 2009. – 37 c.

6.      Tamoikin D.M., Tamoikin M.Yu. Solving the last unregulated market of arts, antiques and collectibles. – Интернет – Google-Knol, 2009. – 93 p.

7.      Pelmer S. Antiques market under investigations. – N.Y.: Heritage postal news, 2008

8.      Суворова М.Е., Староплатов В.В. Рынок или спор? / Вся Европа: журнал. Приложение 2: Коллекционер. – 2008. – № 10. – С. 22–27.

9.      Международные стандарты оценки. Восьмое издание МСО 2007. – К.: АртЕх, 2008. – 403 с.

10.  Бітаєв В.А., Шульгіна В.Д., Шман С.В. Методичні засади експертизи культурних цінностей: навчальний посібник. – К.: ДАКККіМ, 2009. – 160 с.

Kiev, Ukraine June-July,2009 www.tamoikinsmuseum.com

Тамойкин Михаил Юрьевич, Ph.D., вице-президент Tamoikins Museum – Tamoikin Inc. (Canada)

Битаев Валерий Анатольевич, доктор философских наук, профессор, проректор по научной работе Государственной академии руководящих кадров культуры и искусств (Украина)

Back

Print